Памятник Ксении Михайловне Ге

На памятнике в Кисловодске высечены лаконичные строки: «Ксения Михайловна Ге (1892–1919). Следователь Кисловодской ЧК. Повешена белогвардейцами». Однако за этой сухой эпитафией скрывается драматичная и полная противоречий судьба.

Ксения родилась в семье полковника Михаила Сердюкова. Ее жизнь была далека от типичной для того времени: оставив первого мужа, сенатора Карташевского, она увлеклась революционными идеалами. В Швейцарии она вступила в брак с анархо-коммунистом Александром Голбергом, взяв его псевдоним — Ге. После событий 1917 года пара вернулась в Россию, а весной 1918-го оказалась в Кисловодске, где Ксения заняла пост старшего следователя ЧК.

Ее карьера в органах была недолгой. В ноябре 1918 года город перешел под контроль белых сил. Ксению Ге арестовали, предали суду и в январе 1919 года казнили через повешение.

В это время в регионе действовали части Андрея Шкуро, а судебные процессы проходили под эгидой Добровольческой армии Антона Деникина. Помимо следственной работы, Ге командовала женским отрядом самообороны.

Существует несколько версий того, почему она не покинула город. Одни источники утверждают, что ее удерживала болезнь маленькой дочери, другие — что Ксения надеялась на рыцарство белых офицеров. Ее муж, Александр Ге, погиб, прикрывая отход большевистских семей.

Сама Ксения пыталась бежать в Ессентуки, переодевшись в мужское платье, но была выдана местными жителями. Среди возможных доносчиков называют доктора Зернова (чьи близкие пострадали от действий ЧК) или врача Слуцкого, соблазнившегося наградой.

Судьба ее дочери трагична: по имеющимся данным, девочка погибла, брошенная в холодном подвале отеля. Место захоронения самой Ксении Ге до сих пор остается тайной. В советское время ее память увековечили: в Кисловодске появилась улица ее имени, а в 1950-х годах был установлен бюст.

Личность Ксении Ге до сих пор вызывает споры, в частности, из-за приписываемой ей инициативы «регулирования» интимной жизни красноармейцев с помощью женщин буржуазного происхождения, которая, к счастью, не была воплощена в жизнь.